Среда, 23.09.2020, 22:32
Главная Регистрация RSS
Приветствую Вас, Гость
Меню сайта
Наш опрос
Какое воздействие оказывает на природу и изменение климата Бурейская ГЭС?
Всего ответов: 128
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа

УМАЛЬТИНСКИЙ РУДНИК 30 - 50-е ГОДЫ

Из воспоминаний В.И. Федосова, начальника смены обогатительной фабрики с 1955-го по 1961 год, исполнял обязанности начальника фабрики в 1959 году: «...Главное подразделение рудника -шахта- располагалось с северной стороны сопки Пыхта, на правом берегу реки Умальты.
Во время больших паводков была реальная угроза ее затопления. Так однажды едва не случилось. Был большой паводок. Вода пошла в шахту. Что делать? Медлить нельзя ни минуты, под угрозой все производство. И тогда пошли на жертву: мешками с мукой затыкали образовавшие дырки, и шахту спасли.
Мука погибла не вся, мешки покрылись водонепроницаемой коркой, а ее внутренняя часть сохранилась.
Риск оказался оправданным, рудник был спасен.
Добыча руды велась подземным шахтным способом. Центральный, основной (собственно рудник) располагался в центре поселка и представлял собой многоэтажный четырехгоризонтальный участок.
Был пройден основной слой глубиной до 500 метров. Через этот центральный ствол осуществлялось технологическое обеспечение процесса добычи руды. По нему проводился спуск и подъем людей и выдача горной массы на поверхность.
На руднике, на горизонтах шахты, стояли мощные, по тем временам, насосы для откачки воды. Каждый час приходилось выкачивать не менее 400 кубометров воды.
Для ее подъема на поверхность, работали насосные камеры, но насосов с большой высотой подъема было мало, к тому же они были изношены, поэтому происходила перекачка воды с одного горизонта на другой, а потом уже на поверхность.
Люди работали в водонепроницаемой спецодежде из брезента, но уже через час они были как «мокрые курицы», а зимой спецодежда замерзала на теле...
Позже смонтировали восемь мощных насосов.
...Компрессорное хозяйство обеспечивало нужды буровых агрегатов сжатым воздухом.
Компрессоры работали от локомобиля. Выемка руды велась буровзрывным методом.
Бурили скважины длиной по 70-100 сантиметров, диаметром 4-5 сантиметров, туда заряжали взрывчатку.
Добытая руда грузилась в вагонетки весом около 500 килограммов и по главному стволу выдавалась на поверхность в бункер.
Затем, из рудничного двора, трехтонная вагонетка, по рельсам (также спускалась), подавалась в верхний бункер обогатительной фабрики».
«... Молибденовая руда залегала в кварцевых породах, при бурении пыль, буквально, висела в воздухе забоя, часто не было видно даже самого бурильщика.
И хотя рабочий был в респираторе, пыль все равно проникала в легкие.
Затем организовали «мокрое» бурение. Для этого проложили трубы по всем выработкам к каждому забою, где работали бурильщики. Это было жизненно необходимо.
Но и это не помогло-случаи заболевания силикозом были частые.
Но в стране социализма его быть не должно— это была версия правительства.

А люди на рудниках болели. При бурении, пыль оседала в легких и цементировала их так, что потом нельзя было разрубить топором (такой эксперимент медики делали). Даже самые крепкие люди не выдерживали в шахте больше двух лет работы. Медицинские осмотры проводились раз в полгода, выявляя все новые случаи заболевания горняков.
Была единственная лаборатория в Ленинграде, которая принимала таких больных, определяла им туманное заболевание «туберкулезо-силикоз».
Им назначалась повышенная пенсия, но их было немного, слишком далеко Ленинград от Умальты, не каждый мог поехать туда».
«...Ежедневно из шахты доставлялось 200 тонн руды. Она поступала на сортировку по транспортерной ленте. Опытные женщины безошибочно отличали пустую породу от кусков руды, содержащих молибден.
Куски с металлом шли на дробление, измельчение, флотацию и перечистку. В итоге получался готовый продукт, в виде крупного зубного порошка.
Из 200 тонн выданной на-гора руды получали четыре небольших мешка молибдена, очень дорогой, бесценной продукции, ради которой и существовал Умальтинский молибденовый рудник.
Порода (до 50 тонн) шла в отвал, затем ею засыпали ямки, колдобины на дорогах.
... В 1950 году было открыто новое подразделение рудникашахта «Комсомолка».
Ее начальником стал горный инженер К.В. Сергиевский, приехавший из Москвы.
На «Комсомолке» проводилась горизонтальная выработка руды.
Была пробита штольня длиной около 800-1000 метров, по всей длине которой шли выработки вправо и влево.
Руду вывозили электровозами.
Увеличивающаяся глубина шахты, новая шахта требовали дополнительного количества воздуха. Была построена большая электрокомпрессорная станция.
Одновременно поступали первые погрузочные машины, применялись скреперные погрузочные установки. Стал легче физический труд, поднялась производительность труда.
Подавали руду на обогатительную фабрику самосвалы.
Расстояние от «Комсомолки» до фабрики было около двух километров».
Просуществовал рудник четверть века: с 1937 по 1961 годы. За это время было добыто 4 000 тонн молибден.
Из воспоминаний А. Дымченко: «... Впервые я спустилась в шахту в 13 лет. Правда, в отделе кадров приписали мне еще два года, чтобы можно было оформить документы. Начинала телефонисткой. Не повезло. Как-то в забое случился завал, провода замкнуло, и меня ударило током. Отправили в Благовещенск, подлечили, но головные боли остались. Вернулась на Умальту. А работать, кроме рудника, негде. Снова пришлось спускаться в шахту.
Глубина главного ствола шахты доходила до 400 метров. Её углубляли, вскрывали горизонты; вручную, отбойными молотками бурили в груди забоя шпуры (гнезда под взрывчатку), взрывали и так же вручную брали породу с молибденом, грузили в специальные ящики — скипы, поднимали их на-гора и отправляли на обогатительную фабрику.
Мотористкой на скипе я и работала.
Работали с заключенными, но никто из них ни разу нас не обидел.
Однажды прихожу на работу, в раскомандировке сидят человек пятьдесят, а может, и больше заключенных. Все в рваной одежде, в худой обуви. Молча бастуют. Вызвали начальника рудоуправления А.П. Жевтуна, главного инженера В.А. Мамилова. Оба спокойно выслушали заключенных и распорядились выдать всем новую одежду и сапоги. Благодарные люди дружно спустились в забой и перевыполнили сменное задание.
Срывов в производственном процессе никогда не было. Люди работали круглосуточно. Смена - 12 часов.
Толчком к этому были правительственные телеграммы, подписанные лично Главнокомандующим Красной армией И.В. Сталиным, а также телеграммы от заводов-переработчиков: «Из-за нехватки вашей продукции срывается выпуск танков».

СТРОИТЕЛЬСТВО ДОРОГИ ОТ СРЕДНЕГО УРГАЛА ДО УМАЛЬТЫ
До 1943 года дороги до рудника не было. Первые отряды репрессированных немцев (около 1 000 человек) разбросали от Среднего Ургала до рудника с заданием сделать автомобильную дорогу-лежневку.
Строили дорогу в невероятно трудных условиях: корчевались пни, убирался дерн, возводили мосты, насыпи.
Вдоль дороги выросли поселки- МДО, Йорик, Иерохан, Александровка, Угольная Шахта (Шахтинск).
Мост через реку Ургал был построен в июне 1943-го.
В июле 1945-го началось строительство парома через реку Бурею. Он был построен в августе этого же года.
В 1945 году дорога связала Умальтинский рудник с железной дорогой Известковая -Ургал.
Особое внимание требовалось от шоферов на последних семи километрах пути до Умальты, так как слева, вплотную к дороге, стояли почти отвесные сопки, а справа - еще более крутой обрыв - 300-500 метров вниз в лощину.
Внизу сопки была пробита узкая дорога шириной в 3,5 - 4 метров.
По ней могла проехать лишь одна автомашина, встречные должны были оставаться на определенных разъездах.
На дорогах, через определенные промежутки стояли домики рабочих, которые следили за ее состоянием».

 

Дорога на обогатительную фабрику, 30-40-е годы

Тягловой силой на руднике были кони. В 1943 году было 246 голов, в том числе рабочих лошадей - 204.
Молодняка в 1941 году было 19 голов, в 1942 году — 23.

 

 

 

 

Обогатительная Фабрика

 

 

 

 

 

ИЗ ИСТОРИИ ОТКРЫТИЙ
Долгое время скрывала девственная тайга в недрах Нимано-Ургальской золотоносной системы богатые залежи золота. Но первопроходцы шли на восток, открывая новые земли, а за ними — ученые-путешественники, которые изучали фауну, флору, недра вновь открытых земель.
В 1844 году путешествие по Приамурью совершил А.Ф. Миддендорф. В своих отчетах он записал первые сведения о горных породах и минералах, образцах углей, реках, несущих золото, и многое другое.
В 1872 году в этих местах работала поисковая партия горных инженеров В.Н. Набокова и Н.П. Аносова. Длительное время поиски были безрезультатны. Но после 1874 года исследования этих горных инженеров увенчались успехом: были открыты крупные золотоносные россыпи Ниманского района.
Как-то геологи расположились на привал на речке Олге при впадении в нее речушки Агды. Один из рабочих отправился за водой. Спустился по крутому берегу и на косе увидел обнаженный золотоносный пласт с видимым золотом. Его содержание в песках оказалось богатым. Участок назвали «Золотым яром».
Вести об открытии золота дошли, видимо, до Петербурга, и в этот суровый край потянулись «искатели счастья». Освоение шло быстро, была организована Нимано-Буреинсхая золотопромышленная компания. Первые десятки пудов золота были добыты в 1874 году — это официальный год рождения прииска «Софийский». По неофициальным данным, всего на приисках Буреинского округа до 1917 года было добыто 100—150 тонн золота. Расцвет Софийского прииска пришелся на 1907-1910 годы.
Промышленные грузы и продукты питания на прииски завозили на лошадях, в основном зимой, по льду реки Буреи и ее притока Умальты. Многие крестьяне Приамурья кормились за счет извоза. Главный же транспорт был в руках богатых купцов. Братья Панкины, например, держали 200 верблюдов, из них 100 ходили на Софийск. Метелкин имея 80 верблюдов и 50 лошадей, Косицын — 60 лошадей и, кроме них, каждую зиму гнал в Софийск до 50 быков.
На берегах Бурей через каждые 20—30 километров стояли «станки» — избушки для отдыха ямщиков. Как только реки покрывались льдом, с пристани Бурея выходили многочисленные обозы по 100 и более лошадей и верблюдов.
В летний период грузы завозили на лодках- долбленках из тополя. Длина лодок доходила до 12 метров, а грузоподъемность — до 1,5 тонны. Лодочники толкали их шестами, а на перекатах тянули бечевой. Приход первых обозов в Софийск для старателей был настоящим праздником.

 

Подготовлено сотрудниками Чегдомынского межпоселенческого краеведческого музея.

Источник: Сотрудники Чегдомынского межпоселенческого краеведческого музея / Приоткроем страницу нашей истории // Рабочее слово. - 2017. - 21 февраля.- стр.7